В Рязани обсудили премьеру спектакля театра драмы «Смерть Дон Кихота»

В Рязани главный актер новой постановки Сергей Леонтьев и режиссер притчи «Смерть Дон Кихота» Никита Московой-Руссо встретились с журналистами, чтобы обсудить премьеру спектакля. На встрече 21 сентября в театральном салоне была журналист РЗН.инфо.

В основе новой постановки Рязанского театра драмы лежит пьеса Никиты Московой-Руссо «Смерть Дон Кихота». Автор, который сам же и срежиссировал спектакль, переносит легендарного рыцаря в специфическое пространство — психиатрическую клинику. Именно там возвышенные фантазии идеалиста сталкиваются с безжалостной и пустой реальностью. Вокруг героя на сцене существуют санитар Саша, его супруга, врач и таинственный персонаж в черном костюме. При этом обитатели больницы под влиянием странного пациента меняются сами, а казенные стены превращаются в место, где решаются вопросы куда более масштабные, чем лечение одного человека. Прочитать о том, как именно театр погрузил зрителей в атмосферу психиатрической лечебницы можно в рецензии журналиста РЗН.инфо, которая уже посетила премьерный показ спектакля.

Центрального персонажа пьесы играет народный артист РФ Сергей Леонтьев. Актер признался, что принял предложение играть Дон Кихота, который умирает в конце пьесы, с огромной радостью. Он рассказал, что получил текст пьесы во время чествования по случаю 85-летнего юбилея и, прочитав дома, буквально подпрыгнул от восторга.

Говоря о трудностях запоминания большого текста, актер поделился, что исписал четыре-пять блокнотов, записывал текст на диктофон и слушал себя, но сложности с запоминанием остаются до сих пор. Перед премьерой он думал только о том, чтобы выполнить все задуманное и ничего не упустить. Леонтьев отметил, что эволюция образа Дон Кихота, его привычное понимание в постановке переворачивается — в реалиях 21 века Дон Кихот становится фантазером и мечтателем, сумасшедшим.

Рассуждая о том, кто в пьесе на самом деле странен, а кто нормален, Леонтьев привел цитату из сцены с доктором, где звучит мысль о том, что нельзя сломать сломанное и нельзя починить исправное. Финальные слова пьесы, по его мнению, и наставления «бороться с пустотой» обращено ко всем зрителям в зале.

Журналист РЗН.инфо спросила про самую эмоционально тяжелую сцену для актера в этой постановке.

«Дело не в тяжести материала, это просто жажда выйти на этот уровень. И там, где это получается, это становится подарком судьбы», — поделился Сергей Леонтьев.

Режиссер Никита Московой-Руссо объяснил, почему зрители становятся полноправными участниками действия. Он считает, что театр, скорее всего, проиграет неравный бой с шоу-индустрией, если будет просто усаживать зрителя в удобное кресло и развлекать его. Поэтому возникла идея повернуть зал, чтобы подчеркнуть оторванность зрителей от привычного пространства и сделать их участниками происходящего. Режиссер хотел, чтобы зрители, уходя со спектакля, оказывались на такой дистанции с материалом и артистами, что не смогли бы оставаться равнодушными.

Автор пьесы рассказал, что долго думал об актуальности и понял, что сегодня интересна злободневность, которая быстро устаревает — поэтому и выбрал жанр притчи.

«Знаете как трудно написать современную пьесу без мата? Притча дает возможность вложить в уста современного человека тот текст, который он может переживать, который он может пропустить через себя, но который, к сожалению, сегодня редко вырывается из его собственных уст. Поэтому притча — это некая ширма», — считает Никита Московой-Руссо.

Автор пьесы рассказал, что очень любит Дон Кихота и прямо брал большие куски из Сервантеса, переписывая их, чтобы сохранить слог, ритм и настроение, но избежать прямого цитирования. При этом все остальные персонажи — это уже современные люди.

Отвечая на вопрос корреспондента РЗН.инфо про человека в черном, кто он на самом деле, режиссер объяснил, что, по его задумке, это паромщик, некий образ границы или черты, которая помогает персонажам совершить переход. Это не плохой и не хороший человек, а тот, кто отделяет что-то, организует уход и придает действию завершенность.