С 1 марта 2026 года в России вступили в силу поправки в федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах», которые обязывают маркировать книги, содержащие упоминания наркотиков. Под действие закона не попадают произведения, опубликованные после 1 августа 1990 года, если упоминание запрещенных веществ является «оправданной жанром неотъемлемой частью художественного замысла». За нарушение предусмотрена административная и уголовная ответственность — вплоть до двух лет лишения свободы.

На обложке должен быть предупреждающий знак вместе с текстовым сообщением. Для книг, изданных до 1 сентября 2025 года, допускается использование специальных наклеек. Также все такие произведения автоматически получают возрастную маркировку 18+.

Редакция РЗН. Инфо разобралась в поправках в закон и проверила, какая обстановка в рязанском книжном магазине спустя три месяца после его принятия.

Штрафы и срок до двух лет

Формально закон направлен на борьбу с пропагандой наркотиков в культуре. Однако на практике его применение вызвало волну вопросов у авторов, книготорговцев и читателей. Ключевая проблема — отсутствие четких критериев. Что именно считать «пропагандой», а что — художественным приемом?

В этих условиях Российский книжный союз (РКС) взял на себя функцию саморегулятора. На его базе создан Экспертный центр, в который вошли представители Роскомнадзора, Ассоциации юристов России, Российской академии образования, РПЦ, Духовного управления мусульман и других организаций. Центр проводит экспертизу книг по запросу издателей, правоохранительных органов или агрегаторов контента. Заключение носит рекомендательный характер, но на практике многие воспринимают его как руководство к действию.

Как пояснили в РКС, отраслевой перечень книг, подлежащих маркировке, создан «для минимизации рисков применения штрафов и выработки единой правоприменительной практики». Список публикуется в открытом доступе и обновляется. В конце мая в перечне РКС числится более 2 тысяч 300 наименований.

Согласно поправкам, россиян будут штрафовать за распространение произведений литературы и искусства, содержащих информацию о наркотиках и психотропных веществах, об их аналогах.

Для граждан штраф составит от 2 до 4 тысяч рублей, должностных лиц и ИП — от 10 до 30 тысяч рублей, юрлиц — от 300 до 600 тысяч руб. Продукцию при этом конфискуют. За пропаганду наркотиков и психотропных веществ должностных лиц, среди прочего, могут посадить на срок от 1 года до 2 лет. Кроме того, изменения в законе подняли нижнюю планку штрафа за такие нарушения, если их совершил иностранец или лицо без гражданства.

Как работает механизм маркировки

Итак, чтобы исполнить закон, но избежать хаоса и спорных ситуаций, когда непонятно, считать ли упоминание наркотиков «оправданным жанром», Российский книжный союз разработал отраслевой механизм саморегулирования. Перечень формируют по заявкам издателей. Если издатель понимает, что в его книге есть попадающий под критерии контент, он сам инициирует включение книги в список. Если книги нет в списке, но у продавца — книжного магазина, маркетплейса или библиотеки — возникают сомнения, они могут отправить запрос издателю. У последнего будет 10 дней, чтобы проверить текст на соответствие критериям маркировки. Если такие критерии соблюдены, издатель обязан внести книгу в перечень, либо доказать, что маркировка не нужна.

Минцифры утвердило формат маркировки — текстовое сообщение, которое занимает не меньше 5 процентов площади обложки, набранное шрифтом не меньше 12 кегля на контрастном фоне: «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».

Необходим и графический знак — равносторонний треугольник с закругленными углами и вписанным восклицательным знаком. Текст размещают на первой странице обложки, знак — на первой странице произведения. Если у издания есть суперобложка или короб — маркировка ставится на них. Требования распространяются на электронные книги и аудиокниги — текст размещают в описании или во всплывающем сообщении.

Библиотекам рекомендовали провести ревизию и найти издания, выпущенные после 1 августа 1990 года, с упоминанием запрещенных веществ и промаркировать найденные книги. При новых поступлениях — проверять наличие маркировки от издательства или распространителя.

В России — сорок тысяч публичных библиотек, еще столько же — школьных.

Дата 1 августа 1990 года выбрана неслучайно — в этот день вступил в силу закон о средствах массовой информации Советского Союза.

«До вступления в силу этого закона все эти упоминания и пропаганды были запрещены, — объяснил глава Комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников. — Следовательно, у нас в законе произведения, обнародованные до 1 августа 1990 года, в том числе классика, такая как Конан Дойль, Лев Толстой, Михаил Булгаков и другие, не будут подпадать под маркировку, потому что были обнародованы до указанной даты. Гарантом выступает государственная система книгоиздания СССР».

Запрещенка. Какие книги попали в список?

В список вошли как современные авторы — Виктор Пелевин, Сергей Лукьяненко, Стивен Кинг, Чак Паланик, Харуки Мураками, — так и переводы классики, изданные после 1990 года. Например, роман Эриха Марии Ремарка «Гэм» и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека попали в список из-за даты перевода, а не года первого издания оригинала.

В перечне книг, подлежащих маркировке, представлен удивительно широкий спектр изданий — от хоррора «Зов Ктулху» Говарда Лавкрафта до руководства по кето-диете. В списке оказались культовая проза — «Бойцовский клуб Чака Паланика», «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «День опричника» Владимира Сорокина. Научно-популярная литература также числится в документе: книга психиатра Геннадия Старшенбаума о подростковых расстройствах, исторические исследования вроде «Полной истории Китая» или биография Григория Распутина.

Есть в перечне и издания, далекие от художественного вымысла: кулинарные книги об ароматах, биография Илона Маска, фотоальбом о Викторе Цое и группе «Кино» из серии «Звезды века», а также сборник о закулисье сериала «Офис». В разное время в перечень включали и работы Эдуарда Лимонова — как новые, так и ранее изданные. Последней добавленной в список книгой в конце весны стала «Йога сновидений» Эндрю Холечека.

При этом перечень остается динамичным.

Работа Маргариты Симоньян «В начале было слово. В конце будет Цифра» сначала появилась в списке, но позже была исключена.

Произведение оказалось не единственным исключенным из списка, среди них есть «Праздник, который всегда с тобой» Хемингуэя, «Метель» и «Норма» Сорокина, «Ярость» Салмана Рушди, книга о Бэнкси, «Приключения Шерлока Холмса» [как Холмс вообще там оказался?] и другие.

В списке больше зарубежных авторов. В реестр попали в том числе и бестселлеры для подростков или любителей детективов — серия книг Ли Бардуго «Тень и Кость» и произведения Майка Омера о расследованиях убийств с помощью метода профилирования преступников.

Произведения, опубликованные до 1 августа 1990 года, формально не подпадают под действие закона. Однако на практике даже русская классика — Пушкин, Гоголь, Булгаков — на короткое время получала маркировку на некоторых цифровых платформах. Позже сервис «Литрес» признал это ошибкой и убрал предупреждения, сославшись на то, что классика «в принципе не подлежит маркировке в силу закона».

Писатель Сергей Лукьяненко заявил, что сначала с иронией, а потом и с возмущением отнесся к маркировке его книги по закону против пропаганды наркотиков, поскольку «наркотики там осуждаются». Он считает, что его роман «Рыцари Сорока Островов» был промаркирован по формальному признаку:

«Нужно маркировать, налепить наклейку, что до 18 [лет] читать нельзя, хотя книжка, в общем, подростковая. Это безумие», — заключил автор.

Под правило попали не только книги. С 1 марта 2026 года закон о пропаганде наркотиков начал влиять и на музыку: треки, содержащие упоминания запрещенных веществ, теперь требуют маркировки или редактирования. Артисты массово правили дискографии — от Басты до Ганвеста, некоторые релизы, как альбом Фараона «Pink Phloyd», временно исчезали с площадок. Под удар попали и рок-классики: с российских стримингов пропали песня «***** для народа» «Агаты Кристи» и альбом «Начальник Камчатки» группы «Кино».

Артисты по-разному реагировали на изменения. Слава КПСС, например, назвал запрет слов абсурдным, но отметил, что «андеграунд опять будет доступен тем, кто готов чуть-чуть запариться».

Ошибки системы

Одна из самых острых проблем нового регулирования — автоматизированная проверка контента. Крупные издательства, включая «Эксмо-АСТ», используют искусственный интеллект для анализа текстов на предмет запрещенных упоминаний. Но алгоритмы нередко дают сбои.

Генеральный директор издательства «Эксмо» Евгений Капьев в своем Telegram-канале рассказал, что ИИ «определил, что Драгунский подпадает под запрет по закону о пропаганде наркотиков. Из-за Драг». Фамилия классика детского рассказа показалась алгоритму созвучной английскому drug («наркотик»).

"Все это приходится проверять и вычищать вручную. ИИшка на слово «героиня» в тексте тоже плохо реагирует", — написал Капьев.

Другой пример — повесть Патрика Хатчинсона «Хижина». Литературный критик Евгений Лисицын обратил внимание, что в русском переводе название грибов, которые употребляют герои, заменили на «белые». В сноске издатели указали, что адаптировали фрагмент «в соответствии со статьей 6.13 КоАП РФ». В результате наркотический трип превратился в кулинарный рецепт, а художественный замысел автора был искажен.

Владелец издательской группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков сравнивал издание книг в России с «хождением по минному полю». Он отметил, что промаркированные книги облагаются базовой ставкой НДС вместо льготной, их нельзя размещать на видных местах в магазинах, а на маркетплейсах часто скрывается обложка — все это снижает продажи.

Президент РКС Сергей Степашин сетовал, что «придется пересмотреть 3,5 миллиона книг начиная с 1990 года, что физически просто невозможно», и призвал «не доводить до абсурда» применение закона.

А как в Рязани

В Рязанской области новые требования к маркировке книг уже применяются на практике. В регионе маркируются книги, в которых упоминаются запрещенные слова, включая грибы, зелье, волшебную пыльцу и маковое поле. При этом не имеет значения, в каком контексте применяется слово — позитивном или негативном.

Еженедельно в библиотеках и книжных магазинах проверяют изменения в списках запрещенной литературы. В этот перечень могут войти и детские произведения. Главный хранитель фондов Рязанской областной библиотеки имени Горького Ирина Антипова рассказала, что помимо художественной литературы в список попали книги по различным отраслям знаний — по медицине и ветеринарии, даже информация о грибах и научно-популярная литература.

Министерство культуры Рязанской области поясняло, как работает система в библиотеках региона. Например, литература экстремистского содержания списывается и изымается из фондов согласно Федеральному закону «О противодействии экстремистской деятельности». С момента действия закона в библиотеках списано более 50 экземпляров.

Книги авторов-иноагентов перемещают в закрытые подсобные фонды, доступ к которым ограничен. В рязанских библиотеках выявили восемь тысяч таких документов, что составляет 0,01% от общего фонда. Эта литература временно не выдается читателям.

Произведения, в которых упоминаются наркотики и психотропные вещества, маркируются и имеют возрастной ценз 18+, но такие книги читателям выдаются. В Рязанской областной библиотеке имени Горького обнаружили тысячу 445 подобных работ. Книги с пометкой 18+ отсутствуют в открытом доступе и выдаются только совершеннолетним читателям.

«Сотрудник библиотеки видит возрастную категорию читателя в читательском билете, где указывается дата рождения при записи в библиотеку», — уточнили в минкультуры.

Корреспондент РЗН. Инфо посетила рязанский «Книжный Барс». В магазине с тысячами книг едва ли найдется полка, на которой не было бы произведений с маркировкой.

На полке с книгами Лукьяненко, который был возмущен маркировкой на книге «Рыцари Сорока Островов» произведения не нашлось. Только «Дозоры».

Большая часть маркированных изданий в пленке. На лицевой стороне обложки — треугольник с восклицательным знаком, сзади плашка о «незаконном потреблении наркотических средств». Но есть и издания, которым не нужны наклейки — в дизайне обложки автоматически предусмотрена подобная надпись. Как, например, в книге «Глаза Моны» Тома Шлессера.

Есть в рязанском магазине в продаже сборник Маргариты Симоньян «Водоворот» с пометкой о вреде наркотиков.

Полка с произведениями Пелевина усыпана треугольниками с восклицательными знаками. При этом там же стоит книга «Дом, в котором» — ее нет в реестре, но персонажи произведения изготавливают и употребляют самодельные наркотики и психотропные отвары (например, «Лунная дорога» и «Четыре ступеньки»).

Произведение «Потрет Дориана Грея» Оскара Уайлда разных издательств также выставлены с плашкой. При этом, если верить реестру, роман публикации издательства «АСТ» исключен из него 6 марта.

Книга о сериале «Во все тяжкие», где главный герой, школьный учитель химии, начинает изготавливать наркотики, чтобы заработать деньги для семьи и становится местным криминальным авторитетом выставлена на продажу без плашки. На соседней полке — книги о культовой группе «Beatles» и ее участнике Джоне Ленноне с маркировкой.

Практически на всей серии книг по популярной психологии «Не ной», «Ни сы» и других маркировка также имеется.

Маркировку о 18+ по закону сделали и на детских книгах для начальных классов. На полке про окружающий мир как минимум на двух книгах о грибах и ягодах есть восклицательные знаки.

Закон о маркировке книг, упоминающих наркотики, формально преследует благую цель — оградить общество, особенно молодежь, от пропаганды запрещенных веществ. В этом смысле сама идея регулирования не вызывает отторжения: защита здоровья граждан и профилактика наркозависимости — приоритет. Однако вопрос не в цели, а в механизмах ее достижения. Когда правовая норма не содержит четких критериев разграничения пропаганды и художественного приема, она перестает быть инструментом защиты и превращается в источник правовой неопределенности для издателей, книготорговцев и читателей. Да и книги с упоминанием веществ все еще продаются. Что мешает школьнику их купить? Может быть, ребенок 7 лет из начальной школы даже и не знал бы, что есть такие вещества, если бы не маркировка на книге…

На практике закон породил больше проблем, чем решений. Автоматизированные системы маркировки допускают абсурдные ошибки. В перечень попали детские книги о природе, научно-популярные издания, биографии и классика, что ставит под сомнение адекватность применяемых фильтров. В рязанских магазинах и библиотеках сотрудники вынуждены еженедельно сверяться с динамичным списком, при этом даже внутри одного магазина можно найти противоречия: книга о сериале «Во все тяжкие» стоит без маркировки, а рядом — биография Леннона с предупреждающими знаками.