От Пелевина до авторов начальной школы. Какие книги в Рязани получили метку 18+

С 1 марта 2026 года в России вступили в силу поправки в федеральный закон «О наркотических средствах и психотропных веществах», которые обязывают маркировать книги, содержащие упоминания наркотиков. Под действие закона не попадают произведения, опубликованные после 1 августа 1990 года, если упоминание запрещенных веществ является «оправданной жанром неотъемлемой частью художественного замысла». За нарушение предусмотрена административная и уголовная ответственность — вплоть до двух лет лишения свободы.

На обложке должен быть предупреждающий знак вместе с текстовым сообщением. Для книг, изданных до 1 сентября 2025 года, допускается использование специальных наклеек. Также все такие произведения автоматически получают возрастную маркировку 18+.

Редакция РЗН. Инфо разобралась в поправках в закон и проверила, какая обстановка в рязанском книжном магазине спустя три месяца после его принятия.

Штрафы и срок до двух лет

Формально закон направлен на борьбу с пропагандой наркотиков в культуре. Однако на практике его применение вызвало волну вопросов у авторов, книготорговцев и читателей. Ключевая проблема — отсутствие четких критериев. Что именно считать «пропагандой», а что — художественным приемом?

В этих условиях Российский книжный союз (РКС) взял на себя функцию саморегулятора. На его базе создан Экспертный центр, в который вошли представители Роскомнадзора, Ассоциации юристов России, Российской академии образования, РПЦ, Духовного управления мусульман и других организаций. Центр проводит экспертизу книг по запросу издателей, правоохранительных органов или агрегаторов контента. Заключение носит рекомендательный характер, но на практике многие воспринимают его как руководство к действию.

Минцифры утвердило формат маркировки — текстовое сообщение, которое занимает не меньше 5 процентов площади обложки, набранное шрифтом не меньше 12 кегля на контрастном фоне: «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность».

Библиотекам рекомендовали провести ревизию и найти издания, выпущенные после 1 августа 1990 года, с упоминанием запрещенных веществ и промаркировать найденные книги. При новых поступлениях — проверять наличие маркировки от издательства или распространителя.

В России — сорок тысяч публичных библиотек, еще столько же — школьных.

Дата 1 августа 1990 года выбрана неслучайно — в этот день вступил в силу закон о средствах массовой информации Советского Союза.

«До вступления в силу этого закона все эти упоминания и пропаганды были запрещены, — объяснил глава Комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников. — Следовательно, у нас в законе произведения, обнародованные до 1 августа 1990 года, в том числе классика, такая как Конан Дойль, Лев Толстой, Михаил Булгаков и другие, не будут подпадать под маркировку, потому что были обнародованы до указанной даты. Гарантом выступает государственная система книгоиздания СССР».

Запрещенка. Какие книги попали в список?

В список вошли как современные авторы — Виктор Пелевин, Сергей Лукьяненко, Стивен Кинг, Чак Паланик, Харуки Мураками, — так и переводы классики, изданные после 1990 года. Например, роман Эриха Марии Ремарка «Гэм» и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека попали в список из-за даты перевода, а не года первого издания оригинала.

Есть в перечне и издания, далекие от художественного вымысла: кулинарные книги об ароматах, биография Илона Маска, фотоальбом о Викторе Цое и группе «Кино» из серии «Звезды века», а также сборник о закулисье сериала «Офис». В разное время в перечень включали и работы Эдуарда Лимонова — как новые, так и ранее изданные. Последней добавленной в список книгой в конце весны стала «Йога сновидений» Эндрю Холечека.

При этом перечень остается динамичным.

Работа Маргариты Симоньян «В начале было слово. В конце будет Цифра» сначала появилась в списке, но позже была исключена.

Произведение оказалось не единственным исключенным из списка, среди них есть «Праздник, который всегда с тобой» Хемингуэя, «Метель» и «Норма» Сорокина, «Ярость» Салмана Рушди, книга о Бэнкси, «Приключения Шерлока Холмса» [как Холмс вообще там оказался?] и другие.

В списке больше зарубежных авторов. В реестр попали в том числе и бестселлеры для подростков или любителей детективов — серия книг Ли Бардуго «Тень и Кость» и произведения Майка Омера о расследованиях убийств с помощью метода профилирования преступников.

Под правило попали не только книги. С 1 марта 2026 года закон о пропаганде наркотиков начал влиять и на музыку: треки, содержащие упоминания запрещенных веществ, теперь требуют маркировки или редактирования. Артисты массово правили дискографии — от Басты до Ганвеста, некоторые релизы, как альбом Фараона «Pink Phloyd», временно исчезали с площадок. Под удар попали и рок-классики: с российских стримингов пропали песня «***** для народа» «Агаты Кристи» и альбом «Начальник Камчатки» группы «Кино».

Артисты по-разному реагировали на изменения. Слава КПСС, например, назвал запрет слов абсурдным, но отметил, что «андеграунд опять будет доступен тем, кто готов чуть-чуть запариться».

Ошибки системы

Одна из самых острых проблем нового регулирования — автоматизированная проверка контента. Крупные издательства, включая «Эксмо-АСТ», используют искусственный интеллект для анализа текстов на предмет запрещенных упоминаний. Но алгоритмы нередко дают сбои.

Владелец издательской группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков сравнивал издание книг в России с «хождением по минному полю». Он отметил, что промаркированные книги облагаются базовой ставкой НДС вместо льготной, их нельзя размещать на видных местах в магазинах, а на маркетплейсах часто скрывается обложка — все это снижает продажи.

Президент РКС Сергей Степашин сетовал, что «придется пересмотреть 3,5 миллиона книг начиная с 1990 года, что физически просто невозможно», и призвал «не доводить до абсурда» применение закона.

А как в Рязани

В Рязанской области новые требования к маркировке книг уже применяются на практике. В регионе маркируются книги, в которых упоминаются запрещенные слова, включая грибы, зелье, волшебную пыльцу и маковое поле. При этом не имеет значения, в каком контексте применяется слово — позитивном или негативном.

«Сотрудник библиотеки видит возрастную категорию читателя в читательском билете, где указывается дата рождения при записи в библиотеку», — уточнили в минкультуры.

Корреспондент РЗН. Инфо посетила рязанский «Книжный Барс». В магазине с тысячами книг едва ли найдется полка, на которой не было бы произведений с маркировкой.

Большая часть маркированных изданий в пленке. На лицевой стороне обложки — треугольник с восклицательным знаком, сзади плашка о «незаконном потреблении наркотических средств». Но есть и издания, которым не нужны наклейки — в дизайне обложки автоматически предусмотрена подобная надпись. Как, например, в книге «Глаза Моны» Тома Шлессера.

Полка с произведениями Пелевина усыпана треугольниками с восклицательными знаками. При этом там же стоит книга «Дом, в котором» — ее нет в реестре, но персонажи произведения изготавливают и употребляют самодельные наркотики и психотропные отвары (например, «Лунная дорога» и «Четыре ступеньки»).

Книга о сериале «Во все тяжкие», где главный герой, школьный учитель химии, начинает изготавливать наркотики, чтобы заработать деньги для семьи и становится местным криминальным авторитетом выставлена на продажу без плашки. На соседней полке — книги о культовой группе «Beatles» и ее участнике Джоне Ленноне с маркировкой.

Маркировку о 18+ по закону сделали и на детских книгах для начальных классов. На полке про окружающий мир как минимум на двух книгах о грибах и ягодах есть восклицательные знаки.

Закон о маркировке книг, упоминающих наркотики, формально преследует благую цель — оградить общество, особенно молодежь, от пропаганды запрещенных веществ. В этом смысле сама идея регулирования не вызывает отторжения: защита здоровья граждан и профилактика наркозависимости — приоритет. Однако вопрос не в цели, а в механизмах ее достижения. Когда правовая норма не содержит четких критериев разграничения пропаганды и художественного приема, она перестает быть инструментом защиты и превращается в источник правовой неопределенности для издателей, книготорговцев и читателей. Да и книги с упоминанием веществ все еще продаются. Что мешает школьнику их купить? Может быть, ребенок 7 лет из начальной школы даже и не знал бы, что есть такие вещества, если бы не маркировка на книге…

На практике закон породил больше проблем, чем решений. Автоматизированные системы маркировки допускают абсурдные ошибки. В перечень попали детские книги о природе, научно-популярные издания, биографии и классика, что ставит под сомнение адекватность применяемых фильтров. В рязанских магазинах и библиотеках сотрудники вынуждены еженедельно сверяться с динамичным списком, при этом даже внутри одного магазина можно найти противоречия: книга о сериале «Во все тяжкие» стоит без маркировки, а рядом — биография Леннона с предупреждающими знаками.