Инфляция, ключевая ставка и замороженные активы. Интервью с президентом ФГ «Финам» Владиславом Кочетковым

На фоне сложной экономической ситуации в стране россиян все больше волнуют вопросы инфляции, инвестиционных стратегий и ключевой ставки. Какие прогнозы делают экономисты на 2026 год? Как повлияла на рынок вторичной недвижимости «схема Долиной»? И есть ли перспективы по разблокировке замороженных активов российских инвесторов? Каково положение нефтяного сектора? Эти и другие вопросы редакция РЗН. инфо обсудила с президентом финансовой группы «Финам» Владиславом Кочетковым. Кроме того, эксперт дал советы как начинающим, так и опытным инвесторам.

— Расскажите, какие у вас прогнозы развития ключевой ставки на 2026 год? Что можете сказать про вероятные сценарии?

— Мы ожидаем, что к концу года ключевая ставка снизится: пессимистично — до 14%, оптимистично — до 12%. Назовем это умеренным снижением, то есть не такое жесткое, как в свое время повышение, потому что инфляционные риски остаются большими, в том числе из-за повышения налогов. Но мы видим большой скачок инфляции в начале января из-за изменения НДС. Далее инфляция, скорее всего, стабилизируется и даже снизится.

К концу года велика вероятность, что мы выйдем на уровень 4,8-5% по инфляции, что, в принципе для российской экономики вполне комфортно. Поэтому ожидаем, что Центральный банк будет мягко стимулировать экономику. При 12-процентной ставке уже можно жить: кредиты для бизнеса под 14-15%, для населения, наверное, 15-18%. Но, тем не менее, уже комфортная ставка. На это ориентируемся.

— По заявлению Владимира Владимировича, к концу 2026 года инфляция в России должна снизиться до 5%. Целевые показатели фактически будут реализованы?

— Когда Владимир Владимирович озвучивает целевые показатели, он базируется на реальном состоянии экономики и задачах. В прошлом году Центробанк занимался — а мы, наоборот, сопротивлялись — охлаждением экономики. Да, охладил сильно, но не убил. А то труп грей, не грей, уже пользы не будет. Сейчас, исходя опять же из заявлений и президента, и премьер-министра, мы скорее переходим к осторожному разогреву экономики. Хочется верить, что это получится.

— Генеральный директор российского застройщика «Самолёт» Анна Акиньшина 4 февраля направила письмо Михаилу Мишустину с просьбой о государственной поддержке в размере 50 миллиардов рублей. Соответственно, на фоне такого заявления акции компании за несколько часов упали почти на 7%. С учетом последних новостей каким вы видите состояние строительного сектора?

— Пока останется под давлением в силу того, что предыдущий этап роста был во многом связан даже не с ключевой ставкой, а с существованием обильных программ льготной ипотеки, которая с 1 февраля перестала действовать. Большую часть этих программ сейчас «свернули». Скорее всего, теперь появятся новые инициативы, в том числе льготная ипотека для участников СВО и прочее. В целом, пока на жилье давят дорогие кредиты. К тому же, рост доходов населения примерно в середине прошлого года закончился. Компании перешли от этапа расширения штата, повышения зарплат, премий в режим экономии. Соответственно, доходы не растут, ипотека все еще дорогая, льготных программ мало. Новые будут появляться, но осторожно.

Факторов большого роста спроса на первичное жилье нет, на вторичку все еще давит «схема Долиной». При этом судебное решение по самой Ларисе Долиной никак на развитие схемы не влияет, у нас не прецедентное право, суды принимают разнонаправленные решения. И на первичном, и на вторичном рынках есть значимые факторы ограничения спроса. Постепенно ипотека станет более доступной. Откровенно говоря, при ставке, равной 12%, мы получим ипотеку под 15-16%. Проценты почти запретительные. Ипотека должна быть под 4-6%, чтобы люди ее могли себе позволить. Девелоперам будет тяжело. Отдельно взятый «Самолёт» чувствует себя не так плохо, в том числе за счёт правильной структуры акционеров и хорошей административной поддержки.

— То есть строительный рынок не ожидают большие потрясения?

— Он не умрёт, ему умереть не дадут. Кого надо, точно поддержат. Но какого-то активного роста именно в сегменте девелопмента в ближайший год я бы не ждал.

— Какие инструменты для сохранения активов могут быть интересны частным инвесторам в 2026 году? При условии, чтобы они обгоняли и ставку, и инфляцию.

— Тут, безусловно, все зависит от профиля. Сохранение активов для одних означает депозит + 2%, для других — доходность 60-80%, а лучше в долларах. И первое, и второе возможно, просто всегда действуют универсальные правила: чем выше доходность, тем выше риск. В какой-то период вы можете оказаться не в плюсе, а в минусе. А возможно, и все время. Очевидно, что 2026 год вновь станет годом облигаций. В прошлом году из 2,5 триллионов рублей, которые пришли на фондовый рынок, 2,1 триллион — на рынок облигаций.

Если рынок акций в оборотах вырос на 20%, то рынок облигаций — на 170%. Безусловно, будет еще один год облигаций. В этом году только погашение, которое предполагает, что держатели облигаций получают назад деньги, которые им нужно снова вложить, а эти выпуски многим компаниям нужно рефинансировать, будет на 7 триллионов рублей. Минимум. На рынке появятся новые интересные выпуски. Даже сейчас, вкладываясь в облигации с максимальным рейтингом (в том числе ОФЗ — Облигации федерального займа), можно получать доходность в размере ключевой ставки + 2%. Это вариант для консерваторов, которые не готовы рисковать.

Тело облигации, в зависимости от ситуации в экономике, может уходить и в плюс, и в минус. Но если вы покупаете до погашения, то эту доходность получите.

Даже надежные облигации уже лучше депозита. Рублевые облигации можно получить с доходностью более 18%, валютные в долларах — с доходностью более 8-9%. А в банках депозиты долларовые — 0%.

Если вы купили валютную облигацию [замещающие валютные облигации — прим. ред.], она номинирована в рублях, но выплата привязана к валютному курсу.

В последнее время много юаневых размещений облигаций. Парадокс, что у нас доходность юаневых размещений ниже, чем долларовых. Юань сейчас, с точки зрения фондового рынка, более крепкая валюта, чем доллар.

Если вы хотите большую доходность, есть много интересных дивидендных идей на рынке акций. Например, X5 или «МТС», где ожидаемая дивидендная доходность уже составляет около 20%. Подойдут акции Сбербанка. Для тех, кто больше верит в валюту — «Сургутнефтегаз». Сейчас это больше не нефтяная компания, а владелец колоссального валютного депозита, частью процентов с которого он делится с инвесторами.

— Есть ли еще какие-нибудь варианты?

Для тех, кто готов рискнуть еще больше, есть две интересные идеи. Это золото, которое после своих «хаев» сильно упало. Больно для многих инвесторов, но тем не менее прогнозы крупнейших мировых банков, среди них и «Дойче банк», говорят, что цена золота к концу 2026 года составит 6,3 тыс. долларов за унцию. Сейчас — 4,6 тыс. долларов.

— Какие прогнозы на криптовалюту в 2026 году?

Отличный вариант — купить биткоин, который в новой экономике является аналогом золота, активом, который нельзя напечатать. Он дорого производится в ограниченных количествах. Биткоин недавно падал до 60 тыс. долларов, но даже по консервативным прогнозам к концу 2026 года он станет 110 тыс., оптимистично — 130 тыс. Тут нервы нужны крепкие, чтобы купить его и на год забыть, не смотреть на ежедневный рост или падение. Любые более рискованные инвестиции требуют крепких нервов и длинного горизонта. На самом деле, биткоины уже научились фундаментально анализировать. Прогнозы неожиданно оптимистичные даже от тех компаний, которые в биткоин никогда не верили.

— Ожидаются ли новости в плане регулирования криптовалюты? Не для промышленного майнинга, а для обычных людей, которые этот актив используют.

— Я думаю, в этом году новости не появятся. В прошлом году Центробанк опубликовал для обсуждения концепцию регулирования криптовалют. Неожиданно либеральную, в рамках которой в России будет возможно обращение криптовалют и для квалифицированных инвесторов, и для обычных — в ограниченном объёме. В среднем от публикации проекта до появления каких-то подзаконных актов проходит три года. Текущий год станет годом обсуждения. Рынок попытается получить больше, а ЦБ — дать меньше. В следующем году мы будем обсуждать уже конкретные документы, как они могут выглядеть. Этот год проживём так, как жили: россиянам доступны только производные на криптовалюту. Их, наверное, будет больше. Сейчас есть фьючерсы, опционы, разные ноты. Через два-три года будет интереснее и веселее.

Если сейчас в России вы являетесь квалифицированным инвестором, никто не мешает купить американский ETF на биткоин и на нем заработать. В принципе, тот же самый Bybit, там по-прежнему онбординг клиентов из России. При желании можно купить инструмент напрямую на криптобирже. Будут определенные танцы с переводом денег и прочее, но это тоже доступно.

— Какой видится вам на данный момент перспектива по разблокировке замороженных активов российских инвесторов в «Евроклир»?

— На данный момент прогресса нет. Ряд компаний, в том числе и мы, ведут переговоры о разблокировке, об обмене активами между крупными иностранными фондами, которые покупали российские бумаги. Пока движения никакого нет. Думаю, что Европа будет сопротивляться до последнего. У нас ранее была волна разблокировок, по сути, это некий обмен с азиатскими инвесторами, которые меньше находятся под санкционным давлением.

Я думаю, даже после заключения перемирия до реальной разблокировки пройдет не меньше трех лет. «Евроклир» за прошлый год получил 5 млрд долларов дохода от размещения российских заблокированных активов. Это как минимум аргумент, почему разблокировки быть не должно. У нас их не конфисковали, но и распоряжаться ими не можем.

— По вашему мнению, что будет с курсом доллара? Почему он снижается? Хорошо это для нас или плохо?

— Снижается по разным причинам, в том числе и потому, что доллар перешел к некоему рыночному ценообразованию. Есть спрос, есть предложение. Во внешнеэкономических расчётах мы перешли на следующую схему: 45% рубль, 45% юань, 10% прочая валюта: бразильский реал, вьетнамский донг, арабский дирхам.

Доллар у нас как расчётная валюта ушёл.

С точки зрения внешнеэкономической деятельности его не покупают, но население скупило доллара достаточно много. Мы сейчас видели снижение курса до 75 рублей. Если пару лет назад при дешевом долларе наблюдались очереди в обменнике, то сейчас доллар не покупают, потому что в качестве валюты сбережений он не очевиден. Спрос низкий, но предложение есть.

Баланс спроса и предложения складывается не в пользу доллара, он снижается к рублю. С точки зрения фундаментального анализа, если учитывать показатели российской экономики, у нас, к сожалению, несбалансированный бюджет, сохраняется инфляция. Темпы экономического роста ушли в условный ноль. Аналитики считают, что справедливая стоимость составляет 92-95 рублей за доллар. Мы, скорее всего, к этому придем как минимум к концу года в силу того, что сильный рубль не выгоден бюджету. Безусловно, никто в Центробанке или Минфине не будет предпринимать осознанных жестких действий для ослабления рубля. Придем к этому органично. У нас и платежный баланс так структурирован. Курс доллара — это сейчас производная от юаня. Рубль — юань, юань — доллар. Так сейчас курс формируется.

Как любой россиянин, я рад сильному рублю, но как любой экономист я понимаю, что сильный рубль — это неожиданно плохо для российской экономики. Как экономист склоняюсь к тому, что рубль будет слабеть, а как рядовой россиянин надеюсь, что этого не произойдет.

— Но государство находит, чем добирать выпадающие доходы. Так ведь?

— Находит, добирает. Оно сокращает темпы роста экономики, то есть, условно сокращает кормовую базу.

Можно от коровы потихоньку отрезать по кусочку мяса, но рано или поздно она от таких ампутаций скончается. Это стоит учитывать.

— Недавно стало известно, что ЕС принял решение включить Россию в черный список по отмыванию денег. С их стороны это формальное заявление или реальные новые ограничения для нас?

— Нет, это, кстати, сильная санкция, ударившая по российской экономике. Стали сложнее проходить платежи через Казахстан, который вообще сильно европозависимый, и ОАЭ. Примерно на 10% выросла доля отклонённых платежей. В этом плане ЕС своего добился и нанес ущерб российской экономике.

— Это коснулось всех платежей? Как юридических, так и физических лиц?

— Абсолютно всех, да. У нас все-таки большая доля платежей идет от юридических лиц. Физлица трансграничных платежей делают не так много. Эта санкция оказалась неожиданно сильной. Российская экономика от этого пострадала. По факту глобальные европейские санкции часть юрисдикций просто игнорируют. В том числе США тотально «забивают» на европейские санкции, но тем не менее.

— В какую бумагу вы бы предложили сейчас войти розничному инвестору?

— У каждого свои интересы. Делаю сам и клиентам рекомендую 20% ежемесячного дохода инвестировать. Половину вкладываю в консервативный фонд, облигационный. Это как раз аналог депозита с доходностью +2%. И я вкладываю именно в фонд. Вы можете найти неплохую облигацию, у которой будет доходность 35%, но никогда сами ее не купите. Поэтому если вы хотите облигации, то лучше вкладываться через фонды.

A вторую половину я вкладываю в рискованный актив — плечевой ETF на биткоин. Это спекулятивная часть моего портфеля. Я откупаю биткоин на просадке, ставлю тейк-профит 25%. Тейк-профит — это заявка, которая автоматически продает бумагу, когда она вырастает. Получаю свою долларовую прибыль, на новой просадке снова реинвестирую.

Итого, у меня есть бумага, которую я покупаю вдолгую и в ближайшие три-пять лет собираюсь ее не трогать, а только докупать, и есть биткоин, которым я активно спекулирую и на этом зарабатываю.

В принципе на рынке каждый может найти что-то для себя. Неплохая идея купить вдолгую акции Сбербанк, «МТС», X5, «Сургутнефтегаз» или «Лукойл». «Лукойл» лишился части зарубежных активов, но даже оставаясь в пределах России остается одной из ведущих мировых нефтеперерабатывающих компаний. Кто хочет более агрессивных бумаг, может вложиться во второй эшелон.

* Вся информация, представленная в данном материале, носит исключительно ознакомительный и информационный характер. Она не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией, рекомендацией по покупке или продаже ценных бумаг, финансовых инструментов, или предложением к заключению договоров.