29 октября в 16:00 в Рязанском художественном музее открывается выставка «Бессмертный. К 200-летию М. Е. Салтыкова-Щедрина». Помимо произведений из фондов музея в выставке участвуют произведения из Государственного музея истории российской литературы им. В. И. Даля, Воронежского областного художественного музея им. И. Н. Крамского, Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника, а также книги и журналы из Рязанской областной универсальной научной библиотеки им. Горького, документы и архитектурная графика из Государственного архива Рязанской области.
В 2026 году Россия отмечает 200-летие Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина (1826-1889) — одного из самых непростых национальных классиков, грозное саркастическое слово которого по-прежнему бьёт наотмашь по, увы, по-прежнему живучим злу и уродствам нашей жизни. Название выставки «Бессмертный» напоминает об этой вечной битве великого сатирика с тьмой во имя света.
Писателя справедливо считают знатоком провинциальной России. В течение двадцати лет он служил в разных городах, начав с Вятки, куда попал в 1848 году молодым ссыльным литератором и где вскоре стал деятельным чиновником. При Александре II, с 1858 по 1868 год, Салтыков (Щедрин — псевдоним) занимал должности вице-губернатора и управляющего казённой палатой в Рязани, Твери, Пензе, Туле и снова в Рязани. Закономерно, что выставка Рязанского художественного музея оказалась выстроенной вокруг «нестоличных» произведений Салтыкова-Щедрина, посвящённых городским захолустьям и средней руки помещичьим усадьбам. Это «Губернские очерки», «История одного города» и два романа — «Господа Головлёвы» и «Пошехонская старина».
Каждая книга представлена циклом иллюстраций. Самые ранние, современные писателю листы — литографии с рисунков М. Башилова конца 1860-х годов к «Губернским очеркам». Внимательные к социальным характеристикам героев и полные говорящих деталей, они до сих пор остаются лучшей изобразительной трактовкой первой по-настоящему значительной книги Салтыкова-Щедрина. Причина в общей близости художника и писателя традиции «натуральной школы». Впоследствии стиль Салтыкова-Щедрина далеко уйдёт от объективной описательности в сторону резкого социального гротеска. Пугающе актуальная «История одного города» удивительно точно истолкована в экспрессивных линогравюрах О. Кудряшова рубежа 1950-1960-х годов. За грубой энергией рваных пятен чёрного и белого в композициях «Головотяпы» или «Гражданская казнь» угадана сама интонация сатирика, «гневного, как сам гнев» (воспользуемся выражением Гоголя).
Иного прочтения требуют романы Салтыкова-Щедрина с их психологической глубиной. Иллюстрации В. Милашевского 1930-х годов, относящиеся к числу крупных достижений отечественной книжной графики своего времени, следуют нарисованным Салтыковым-Щедриным картинам усадебного мира и бытия дворянской семьи. Картины эти лишены тех идиллических черт, за которые мы любим их у Тургенева или Гончарова, они томят и пугают духом запустения, вырождения целого общественного класса. Притом В. Милашевский тактично воздерживается от карикатуры.
Материал выставки организован не с позиции историка или литературоведа, а с позиции глубоко впечатлённого читателя. Отсюда приём свободных ассоциаций, который позволяет прервать череду иллюстраций к «Истории одного города» любительской акварелью со сценой пожара в Рязани XIX века, перекликающейся с описанием пожара в Глупове, или лубками с богатырями-полководцами, напоминающими о градоначальнических «походах против обывателей».
Важным было сказать об идеале Салтыкова-Щедрина, ведь без него сатира писателя теряет смысл. Сегодня не вызывает сомнений религиозное начало его творчества, изначальное влияние евангельских истин на выбор им пути. Выставку завершают гравюра И. Пожалостина «Несение креста» и «Девочка» В. Кантаржи. В серьёзном детском образе угадывается то самое «маленькое русское дитя» из сказки «Пропала совесть», чьё сердце приютило никому не нужную пропажу. Вырастет совесть вместе с ребёнком, и — кто знает! — изменит мир к лучшему.
