Жила-была Жизель. И себя не помнила. Музыка ее кружила, магия окружала, а публика обожала. И все, что осталось от неё осталось — страшная сказка. Такая сильная, что любовный треугольник внутри стал крепче, чем наконечник стрелы, а безумие — темнее черных клавиш рояля.
Леса и погосты? Нет места лучше, чем сцена, чтобы скрыть свои тайны. Веками вилисы танцевали для путников, сбившихся с пути, но человеческое сердце такое хрупкое… В одиночестве. То ли дело публика. Ни одно сердце не дрогнет, если украсть их внимание, и никто никогда не вспомнит, от чего ты скрываешься на виду у всех.
Дамы и господа, леса и погосты пусты, потому что вилисы теперь миманс. На заре у них балетный класс. На закате — вальс. Затанцованы до потери памяти. Очнись, Жизель!
Полюбуйтесь, дамы и господа! Она создана околдовывать. Лет триста назад это могло бы закончиться трагедией, но в наши дни беспокоиться не о чем. Пока вилиса страдает, публика наслаждается.
Гейне и Готье, Коралли, Перро, Петипа и миллионы душ, очарованных ее сестрами за последние три столетия — все они честно рассказывали эту историю, но все они были благополучно обмануты древними, как сама Луна, чарами. Потому что ни одна вилиса никогда никому не доверит всей правды.
Что остается Кукольнику? Он анатом магии. Хотите знать, что у нее внутри?
Вы такого еще не видели, потому что в искусстве, как в любви, прошлое остается в прошлом, каждая новая Жизель несчастна по- своему, а публика — всегда счастлива. Одинаково сильно. Да, дамы и господа, музыка Адольфа-Шарля Адана будет. И не только.
Па-де-де? Это как посмотреть…