Жильцам горевшего дома на улице Черновицкой приходится проветривать дом и ждать электричества, чтобы начать ремонт
Утром 27 августа около дома № 4 по улице Черновицкой во дворе начали собираться жители. Почти никто не пошел на работу в эту пятницу. Сутками раньше, в ночь со среды на четверг, в их доме пожарные лихо загасили возгорание на двух верхних этажах и заполыхавшую крышу. Воды на горящую кровлю вылили столько, что она пролила все этажи вплоть до первого. Именно от этого, а не от огня, и пострадало большинство квартир.

Утром 27 августа около дома № 4 по улице Черновицкой во дворе начали собираться жители. Почти никто не пошел на работу в эту пятницу. Сутками раньше, в ночь со среды на четверг, в их доме пожарные лихо загасили возгорание на двух верхних этажах и заполыхавшую крышу. Воды на горящую кровлю вылили столько, что она пролила все этажи вплоть до первого. Именно от этого, а не от огня, и пострадало большинство квартир.

Прошли сутки, но два подъезда продолжали сидеть без электричества. Где-то не было воды и не работала канализация: при пожаре расплавились пластмассовые трубы.

Причины пожара официально до сих пор выясняются. Но жители говорили об этом уверенно, ссылаясь на все инстанции.

«Электропроводка это! Она в нашем доме старая, еще 1962 года, как дом построили, — рассказал мужчина. — Примерно в час ночи сосед с балкона увидел, как искры полетели. А потом дым повалил».

«Правильно, в соседней девятиэтажке так же все загорелось! — согласился его сосед. — У половины домов Рязани электропроводка устаревшая, и не того сечения, и не той рассчитанной нагрузки. В 1960-е годы в каждой квартире по холодильнику, мощной стиральной машине, микроволновке не было!»

«У вас в доме проводка ни к черту, — подтвердил электрик из управляющей компании, проверявший возможность подключения света. — Пока не подключим эти два подъезда, потому что там алюминий, и сырой. Замыкание будет снова и снова, пока в доме сырость».

Пожар, начавшийся в 00:50, потушили около 03:10 — то есть воду лили около двух часов. Не удивительно, что к утру в некоторых квартирах не только закоптились стены, но и плавали из комнаты в комнату деревянные и пластмассовые вещи.

«Даже если в любой квартире коротнет, все пробки выбьет к…» — констатировал один из хозяев квартир, работающий на заводе в энергетическом подразделении.

Все жильцы в это время активно проветривали помещения — где-то были окна настежь с обеих сторон дома, где-то открыто окно и одновременно дверь в подъезд.

Еще долго после того, как лить воду на крышу прекратили, она находила щели и текла вниз из квартиры в квартиру.

«До нас все добралось, со всем этим, с грязью, гнильем, сажей», — охали женщины, вспоминая утро после пожара.

Когда 26 августа стало ясно, что оставаться в квартирах совершенно некомфортно, особенно малоподвижным пенсионерам, МЧС предложило жильцам пойти в пункт временного размещения — Рязанский дворец молодежи, стоящий в 250 метрах от дома. Там для них появились и питание с горячим чаем, и места отдыха, и чистое белье.

«Сначала пришли 17 человек, — подтвердил директор Николай Плетнев. — Но на ночь никто не остался, разошлись по домам. Или по родственникам».

Ночью около дома дежурила полиция. Она даже ходила по квартирам, где окна и двери держали распахнутыми.

«Ночью полиция приходила часа в два, — рассказал один из жильцов. — Я не спал, караулил. Они спросили, все ли нормально. Говорят: ложитесь спать спокойно, мы вас охраняем».

Еще утром в пятницу люди продолжали выносить из домов большое количество того, что зовут «строительным мусором» — упавшие подвесные потолки, свалившиеся гипсокартонные перегородки, упавшую и разбившуюся кафельную плитку…

Утром 27 августа во двор на собрание жителей пожаловали представители управления социальной помощи.

«Сейчас мы пройдем по квартирам, — предупредили они, — и будем составлять акты об утрате имущества первой необходимости. По этим актам потом вам будут выписывать денежные компенсации».

Один из квартирантов, приехавший в Рязань из средней Азии, махнул рукой: «Вещи не хозяйски, вещи быль наш. Только не будет нам компенсаций! Кто не прописан, ничего не платят!». Его тут же стали утешать: мол, собственники квартиры получат компенсацию, а потом с вами поделятся.

Многие вспоминали, что 26 августа в доме побывала глава администрации Рязани. Ее фамилию жительницы затруднились вспомнить: «Как ее… Соловьева… Соколова… Нет, Сорокина! Но с ней почему-то даже телевидение не приехало».

Одна женщина саркастически заметила: «Странно, что еще никакая партия не пришла со словами: сейчас мы вам поможем. Этого следовало бы ожидать, выборы же сейчас».

Любой многоквартирный дом — показательный срез современного рязанского общества. Соцработники, пошедшие по квартирам, выяснили, что одна из них наглухо заперта.

«Тут у нас бабушка жила, а как она умерла, квартира осталась брошенной, — рассказала она из жительниц дома, — теперь тут у нас место укрытия для тараканов, когда соседи по подъезду травят насекомых. Наследников никак не найдут…».

Над вторым и третьим подъездами дома № 4 по улице Черновицкой почти отсутствует крыша — что-то сгорело, что-то провалилось.

«Как пойдут дожди, нас всех по второму кругу зальет. Что же никто крышу не закрывает?» — главная тема беспокойства пожилых женщин с верхних этажей.

«Как пустят на крышу следаки с пожарными, — успокаивает их мужчина, — так начнется ремонт. Но обещали все делать в течение двух месяцев… Что значит, „долго“? Им там все трубы расплавленные менять!».

В одной из квартир провис натяжной потолок, над которым накопилась грязная вода.

«Вызвали ремонтника. Мастер — золотые руки! — говорит местный житель. — Приехал, говорит: сейчас я вам все откачаю, покажите только, куда помпу подключить? А у нас света-то нет в квартирах!»

Все утро 27 августа люди несли по двору в свои квартиры электрические удлинители.

Появились и электрики из коммунальных служб, разматывавшие «катушки» кабеля из подъезда в подъезд. Фактически, ремонт уже начался.